Прогулка по просторам родины

Осиротевшая душа бродит по коридору,

Нет у неё теперь ни тени, ни дома.

Не увидеть неба синего,

Солнце село агрессивно так,

Всё, что было непривычно,

Теперь — обыденность,

Пустяк.

Не увидеть неба синего,

Солнце село агрессивно так,

Всё, что было непривычно,

Теперь — обыденность,

Пустяк.

Покосилось реальности лицо за миг.

Кто же знал, что оно у нас одно на двоих?

Не увидеть неба синего,

Солнце село агрессивно так,

Всё, что было непривычно,

Теперь — обыденность,

Пустяк.

Не увидеть неба синего,

Солнце село агрессивно так,

Всё, что было непривычно,

Теперь — обыденность,

Пустяк.

В темноте у окна,

У границы мечты,

Из руин и песка

Поднялись цветы.

Набираю воздуха полную грудь,

И не могу вдохнуть.

Не увидеть неба синего,

Солнце село агрессивно так,

Всё, что было непривычно,

Теперь — обыденность,

Пустяк.

Это не проклятие, нет,

Это от тюремных стен оберег,

От смирительной рубахи побег.

Вечный сон в тайну одет,

Это мой одиночный пикет.

Я не жалуюсь,

Мне достанется

Самый сытный кусок на земле,

Я для этой игры оставила

Парочку козырей в рукаве.

Я не жалуюсь,

Мне достанется

Самый сытный кусок на земле,

Только так стремительно падает занавес,

Да по моей голове.

Это не проклятие, нет,

Это от тюремных стен оберег,

От смирительной рубахи побег.

Вечный сон в тайну одет,

Это мой одиночный пикет.

Это не проклятие, нет,

(нет,нет,нет,нет,нет)

Это от тюремных стен оберег,
(побег)

Вечный сон в тайну одет,

(пикет)

Это мой одиночный пикет.

Под открытым небом

спиной к земле

Уставшее тело

Размякло в траве…

Под открытым небом

спиной к земле

Уставшее тело

Размякло в траве…

Мою жизнь разделила похоронная лента,

Твои руки отныне — часть монумента.

Дом родной, какое бремя на плечи!

Всё забытое принято жечь.

Тело в кокон тугой одето,

Сердце было едва задето

На берегу у реки,

Где его нашли.

Выше меня холмы

Вдоль берегов реки.

Вместо цветов — синяки,

Эхом дойдут крики.

Кисельные берега,

Спрячьте меня,

Матушка-река,

Не забирай меня.

Матушка-река,

Быть не может наоборот:

Кто меня породил,

Тот и заберёт.

Кисельные берега,

Омывала молока река.

Как же ты широка,

А я скована!

Выше меня холмы

Вдоль берегов реки.

Вместо цветов — синяки,

Эхом дойдут крики.

У замершего озера изба,

Что хранит за ней — знает лишь беда.

Окна изо льда,

Но за ними не видать ни черта.

Не видать ни черта,

Кругом никого.

Тропинка вкривь ушла,

Сбился ориентир.

Дорог перипетии

Тайнами сплелись,

Ноги онемели.

Стой, остановись!

Щупальцы леса не пустят назад,

Можешь назвать это «чёрная полоса».

Щупальцы леса не пустят назад,

Не пустят назад.

Ох, батюшки, куда…

Валенки привели меня?

С безрассудством в одну ногу шла

И гибель обрела.

Озеро полно трупов,

Из-подо льда вижу руки —

Это не мои ль пороки

В водах глубоких?

Озеро полно трупов,

Из-подо льда вижу руки —

Это не мои ль пороки

Щупальцы леса не пустят назад,

Можешь назвать это «чёрная полоса».

Сонный мир над обрывом повис…

Сонный мир над обрывом повис,

И я вместе с ним,

Но меня толкают вниз.

Планы:

Разбиться о скалы

Собственного обмана

Больнее всего.

Сонный мир над обрывом повис,

А меня толкают вниз.

Пуповину обрезали,

Теперь я выплачиваю долги

За то, что без спроса выплюнули.

Меня выплюнули.

В знак свободы — узел на моём животе,

Но в этом мире я узник:

На коротком поводке

Я приросла к родной земле.

Первый вздох — граница очерчена,

Просторами родины принята.

Дорога к осознанию легла через обман,

Пришло время платить по счетам.

Сонный мир над обрывом повис,

А меня толкают вниз

Планы…

Разбиться о скалы

Собственного обмана больнее всего.

Капитан у руля, с корабля не сойти никак.

У нас нет ни якоря, ни шанса свернуть назад.

Из рупора слышится: «Только вперёд!» — плывём уже 30 лет.

В болоте родном всё для нас, и рифов здесь нет.

Каждый себе теперь строит плот,

По паре тварей под мышку возьмёт

И смело за борт!

И смело за борт!

И смело за борт!

Тиной все поросло,

Корпус крысы грызут.

Капитан закрылся в рубке,

Взяв спасательный круг.

Тонем, тонем совсем,

Грязной воды набрав в рот.

Клюква вновь прорастет

Из хлама наших надежд.

Тиной все поросло,

Корпус крысы грызут.

Капитан закрылся в рубке,

Взяв спасательный круг.

Тонем, тонем совсем,

Грязной воды набрав в рот.

Клюква вновь прорастет

Из хлама наших надежд.

В тягостях этих зеленых вод,

В трясине погряз и внезапно утоп

Храм наших маленьких мечт и надежд

Под воду шёл, безвозвратно исчез.

Капитан у руля, с корабля не сойти никак.

У нас нет ни якоря, ни шанса свернуть назад.

Из рупора слышится: «Только вперёд!» — плывём уже 30 лет.

В болоте родном всё для нас и рифов здесь нет.

Общее горе не по плечу —

Я просто перемолчу.

Ты просто переживёшь,

Мы же все здесь ни при чём.

Клетка, что мне дана —

Раз стена, два стена.

Системой не сломлена,

Но трещина пошла.

Судьбы рушатся, как домино,

Человек в игре — слабое звено.

Зачервилось чрево у древа моего…

Будто в тяжёлом бреду,

Передвигаю ногами и думаю, что иду.

Как бестолковая муха, выхода не найду.

Общее горе не по плечу —

Я просто перемолчу.

Ты просто переживёшь,

Мы же все здесь ни при чём.

Нити затянуты туже,

Вижу всё хуже и хуже.

Но мы всё пройдём,

Всё пройдет.

Нити затянуты туже,

Вижу всё хуже и хуже.

Но мы всё пройдём,

Всё пройдет.